Последнее слово подсудимой Оксаны Ивановой в Москве

Москва Последнее слово

«Я уважаю законы страны, в которой живу. И я это делаю не из страха наказания, а потому что это правильно и потому что Библия меня к этому побуждает», — сказала верующая в своем выступлении.

Стенограмма:

Это как традиция, не формальность, — хочу выразить всем участникам процесса благодарность. Дмитрий Сергеевич, вам особо хочу выразить благодарность, особенно за создание не напряженной атмосферы. Понятно, что нас обвиняют по тяжелой статье, но у меня ощущение, что вы не относились к нам как к безнадежным, закоренелым преступникам. Я даже не могла подумать, какой это тяжелый хлеб — судейство.

Я хочу объяснить, как оказалась в этой точке своей жизни. Я родилась в обычной, простой, трудолюбивой семье. Училась хорошо. Поступила в институт и с профессией очень удачно сложилось, потому что с детства была в этой среде. Мама, родная тетя — врачи-педиатры. Мне нравилось то, что я все время с людьми, есть возможность им помогать. Видишь плоды своего труда, всегда есть рост, вектор двигаться вперед, узнавать что-то новое, учиться. Затем — семья, рождение ребенка, работа в неотложной скорой помощи, работа такая, «с адреналином»… аспирантура, сдала аспирантский минимум.

В психологии есть такое понятие — «программирующее событие». Мальчик в 5 лет посмотрел фильм про подводную лодку и сказал: «Все, костьми лягу — буду подводником». У меня было два таких события в жизни. Я не росла с родным отцом. Мой папа умер от тяжелой формы рака мозга. И меня всю жизнь беспокоил вопрос: «Почему?». Он точно нужен был мне здесь, на земле, а не в виде ангелочка на небе. Я долго жила с этой мыслью. А потом — это были 1990-е годы, тяжелые, — в ординатуре произошло особое событие, когда нас по дежурству вызвали к больному ребенку. У мамы старший сын служил в Чечне, а у дочки случился рецидив тяжелого лимфобластного лейкоза, но ее даже не забирали в реанимацию. В медицине есть такие циничные вещи, когда реаниматолог приходит и говорит: «Она не жилец, я не возьму ее». Это значит всю ночь с ней мучишься. Я помню, что это была Света, 8 лет. И мама просто кричала на весь корридор: «Доктор, моя дочь будет жить или нет?»

Вот эти два «программирующих» события вызвали у меня вопросы: что …

Наверх