Речь Алексея Мецгера в судебных прениях в Перми

Пермь

Стенограмма судебного заседания от 05.11.2019 по делу 1-461/2019 по обвинению Мецгера А. А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 282.2 УК РФ

Подсудимый Мецгер А. А.: «Люди в деревне собирались читать Евангелие, и пришло начальство и разогнало их. Следующее воскресенье опять собрались, тогда позвали урядника, составили акт, и их предали суду. Судебный следователь допрашивал, товарищ прокурор составил обвинительный акт, судебная палата утвердила обвинение, и их предали суду. Товарищ прокурор обвинял, на столе были вещественные доказательства — Евангелие, и их приговорили в ссылку». 

Уважаемый суд и участники процесса, это вам ничего не напоминает? Наша встреча в ДК проходила тоже в воскресенье. 

А это отрывок из романа Л. Н. Толстого «Воскресение». Прошло 120 лет с тех пор, как Толстой написал эти слова, но мы видим, что проблема со свободой вероисповедания в современной России стоит все так же остро. 

И поэтому в самом начале моего выступления я хочу заострить внимание на этом ключевом моменте, что каких бы ни было штампов, клише в обвинительном заключении, какие бы страшные слова сейчас ни говорил прокурор в своей части прений: «антиконституционная деятельность», «угроза основам безопасности государства, основам конституционного строя», «разжигание розни», подоплека, то есть сам предмет, один и тот же остается — меня судят лишь за то, что я читал и до сих пор читаю Библию и обсуждаю ее с другими. 

Библия — это не только главный вещественное доказательство в моем деле на этом процессе, я бы сказал — орудие совершения преступления

В подтверждение этого хочу зачитать одну интересную мысль из Священного Писания, в послании Павла Евреям 4:12 говорится: «Ибо Слово Божье живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого, оно проникает до разделения души и духа, суставов и косного мозга и судит помышления и намерения сердечные». Библия — это как духовный меч, она, с одной стороны, может затронуть искреннего человека и разоблачить лицемера! 

О роли духовного меча в совершении моего преступления еще поговорим, вернемся к обвинению. 

Итак, в чем же меня обвиняют? Статья 282. 2 УК РФ – участие в деятельности экстремистской запрещенной организации. 

Пройдемся по конкретным признакам состава преступления. 

В начале хочу подметить, что в силу ч. 2 ст. 19 Конституции РФ государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от отношения к религии, убеждений, и любые формы ограничения прав граждан по признакам религиозной принадлежности запрещаются, следовательно, для квалификации действий экстремистского характера не должно иметь значение вероисповедание обвиняемого. А, следовательно, о признаках состава преступления можно говорить лишь тогда, когда при совершении этих же действий православными, мусульманами, буддистами, иудеями и верующими других религий нарушается уголовный закон. 

Но в настоящем деле это не так. В Определении Верховного суда РФ от 25.08.2009, № 15-Г09-10, установлено, что «из положений данной нормы закона [ст. 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности»] следует, что экстремистская деятельность предполагает совершение активных действий, целью которых является возбуждение расовой, национальной или религиозной розни, подрыв безопасности Российской Федерации, а также достижение других целей, указанных в ст. 1 названного Закона». 

Таких действий я не совершил, что само по себе указывает на отсутствие в моих действиях признаков объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 282.2 УК РФ. 

И более того, в установленный п. 1 ст. 1 Федерального закона от 25.07.2002 № 114-ФЗ перечень видов деятельности, запрещенной в качестве экстремистской, не включено исповедование религий той же конфессиональной принадлежности, что и религиозные объединения, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности. 

Загрузить полный текст